Чтобы заглянуть на десять лет вперед сейчас, когда мировая экономика переживает кризис доверия, трещит по швам под действием структурных дисбалансов и вялого роста, требуется очень тщательное моделирование и, очевидно, нечто большее, чем просто проницательность. Нужен комплексный многосторонний подход, который сочетал бы в себе опыт прошлого с тщательным анализом нынешних особенностей, таких как смещение центров мирового роста в сторону развивающихся рынков. Такое прогнозирование также требует понимания того, как развитые экономики справляются с этими переменами, и как международная монетарная система отреагирует на них в конечном счете. Изучив изложенные выше факторы, мы можем предположить, что мировая экономика стоит на грани радикальных трансформационных перемен - на пути к многополярному экономическому порядку. На протяжении истории человечества парадигмы экономической власти строились и перестраивались многократно, в зависимости от взлетов и падений стран, способных вести мир за собой и обеспечивать стимулирование мировой экономики.

В Европе конституционный кризис. Кажется, что никто не способен разработать и тем более претворить в жизнь разумное и адекватное решение долгового кризиса периферийных стран. Вместо того, чтобы реструктурировать очевидно чрезмерное долговое бремя Португалии, Ирландии и Греции(PIG), политики пытаются договориться о еще более масштабных программах спасения, на еще менее реальных условиях, требующих невыполнимых мер по фискальному ужесточению. К несчастью, это не просто дуракаваляние и переливание из пустого в порожнее. Это похоже на снежный ком, который приобретает устрашающие размеры. Да, пока еще проблема решаема с экономической точки зрения. Еврозона растет вполне приемлемыми темпами, при этом страны PIG отвечают только за 6% от общего ВВП.

Отчет по уровню занятости, опубликованный в пятницу министерством труда США, выглядел просто ужасно. Уровень занятости в частном секторе замер на точке замерзания, а государственные и муниципальные предприятия продолжили усиленно сокращать штаты. Около 13.9 млн. человек остались без работы, почти половина из них не может устроиться на новое место более 27 недель. Ставка безработицы, которая в марте упала до 8.8%, вернулась к отметке 9.1%. Тревожные экономические признаки накапливались всю неделю: цены на жилье в двадцати крупнейших городах в марте опустились к минимумам 2003 года. Потребительское доверие упало ниже городской канализации. Темпы роста в обрабатывающей промышленности замедлились, хотя еще несколько месяцев назад она считалась лучом света во мраке экономики.

Канцлер Германии Ангела Меркель столкнулась с необходимостью выбора наиболее адекватного решения для европейского долгового кризиса: поступать политически корректно, или так, как будет лучше для ее страны, Европейского Союза и мировой экономики? События по обе стороны Атлантики оставили в тени помпезный официальный визит Меркель в США на этой неделе. Если руководство Европы в самое ближайшее время не сможет разработать план по решению финансовых проблем Греции, Ирландии и Португалии, восстановление экономики США также окажется под большим вопросом. Как лидер крупнейшей и самой богатой страны Еврозоны, Меркель вполне способна положить кризису конец. Однако, учитывая политическую атмосферу в Германии, у нее нет достаточной мотивации для жестких действий. Сейчас для немцев жизнь прекрасна.

И греческое правительство, и Европейская Комиссия, и Международный валютный фонд – все они отрицают то, что прекрасно известно рынку: из-за долговых обязательств перед частными и государственными кредиторами, дефолту в Греции быть! Политики предпочитают тянуть время, вкладывая государственные средства туда, куда частных инвесторов уже не заманишь никаким калачом: таким образом держатели греческих облигаций могут успешно делать вид, что бухгалтерская стоимость этих активов не нуждается в переоценке. И, следовательно, можно не требовать дополнительного обеспечения. Но даже если дополнительная поддержка, которую Греция вскоре получит от Европейского Союза и МВФ, будет предоставлена под низкий процент, уровень греческого долга мгновенно увеличится до несовместимого с жизнью уровня.

Блокбастер, посвященный динамике рынка на прошлой неделе должен называться так: «Я знаю, что ты делал прошлым летом: месть медведей». Инвесторы наконец-то очнулись и поняли, что теплые и солнечные месяцы могут стать повторением кризиса прошлого года, а фондовые рынки пережили самое тяжкое дневное падение за весь период с прошлого августа. Доходность по 10-летним государственным облигациям США - один из самых популярных индикаторов на финансовом рынке - упала ниже 3% впервые с декабря. Цены на жилье в США окончательно обосновались на территории, соответствующей спаду. На текущий момент они снизились сильнее, чем во время Великой депрессии. Помимо этого мировая экономика также сбавляет темп, так же как это было и в прошлом году. Отчеты по сектору обрабатывающего промышленности повсеместно оставляют желать лучшего.

Еще весной предполагалось, что для американской экономики началась пора расцвета. Но оказывается, что она едва подает признаки жизни. Прогнозы по темпам роста на второй квартал ничуть не радостнее фактических данных за 1 квартал на уровне 1.8%. Этого катастрофически мало. Такими темпами Америке вряд ли удастся быстро сократить неприлично высокую безработицу. Судя по опубликованным сегодня данным, ставка б/р в мае выросла до 9.1% против 8.9% в апреле. И это не удивительно. На протяжении всего месяца еженедельные данные по первичным безработным навевали тоску и мрачные мысли. Компании не спешат с расширением штата, равно как и с повышением оплаты труда. В апреле средние почасовые доходы специалистов в производственном секторе, а также работников на должностях, не связанных с выполнением надзорных функций - а такие составляют 80% от всех негосударственных служащих, упали до 8.76 долларов.

Европа, в том виде, в котором она задумана, не удалась. Она была основана на принципах, которые доказали свою несостоятельность при первых же признаках финансового и фискального кризиса. Выхода только два: идти вперед, к более тесному союзу, или назад, к распаду, по меньшей мере, частичному. Вот, что стоит на карте. Предполагалось, что Еврозона станет усовершенствованной версией классического золотого стандарта. Страны с внешним дефицитом могут получать финансирование извне. Если подобный источник финансирования иссякнет, экономическая активность начнет сокращаться. Безработица растет, а уровень заработных плат и цен - падает, что приводит ко «внутренней девальвации». В долгосрочной перспективе такая ситуация сможет привести к балансу между внешними платежами и фискальными счетами только через много лет мучений и лишений.

Основным принципом управления финансовыми рисками является совместное участие. Чем более диверсифицированы финансовые портфели, тем больше людей, которые разделяют неизбежные риски, и тем меньше воздействие какого-либо определенного риска на отдельного человека. Теоретически, идеальная ситуация складывается в том случае, когда финансовые контракты распределены по всему миру, при этом каждому из инвесторов принадлежит незначительная доля, и никто из них не находится в условиях чрезмерного риска. Пример Японии показывает, что, несмотря на сложную структуру наших финансовых рынков, мы еще очень далеки от достижения идеала. Учитывая недостаточно эффективное управление огромными рисками, даже в двадцать первом веке финансовая сфера на самом деле остается достаточно примитивной.

Рассказы о последнем кризисе в Европе все больше и больше начинают напоминать моралите, обличающее бездумную периферию (в частности, Грецию и Ирландию) и восхваляющее благоразумный центр (в частности, Германию). Сюжетная линия оказалась настолько жесткой, что позволила Германии играть решающую роль в определении реакции на проблему, а также сделать ставку на то, что затягивание всех возможных поясов и ужесточающие реформы периферийных стран должны лежать в основе борьбы с кризисом. Корректировки со стороны транжир и финансирование со стороны прижимистых и экономичных - вот девиз дня. В целом, картина верна: Греция, Ирландия и Португалия придерживались ненадежных и неустойчивых политик, жили не по средствам. Но это не вся правда, есть кое-что еще: евро выгоден для Германии, особенно для немецкого экспортного сектора, потому что он слабее марки. А его слабость обусловлена как раз участием в Еврозоне таких стран как Греция и Ирландия.