Форекс Статьи

Как сильно добыча сланца изменит рынок природного газа?
Как известно, мировая экономика сильно зависит от рынка энергетических ресурсов. Колебания цен на нефть отнимает столь ценные процентные пункты у роста ВВП. Природный газ является одним из самых популярных источников энергии. На данный момент, на природный газ приходится 23% мирового потребления энергоресурсов. Крупнейшими газодобывающими странами являются Россия и США, на которые приходится 38% общей мировой добычи. Долгие годы Россия была ведущей газодобывающей державой, но ее безоговорочное лидерство пришло к концу с началом «сланцевой революции» в США в 2000 году. Катализатором добычи сланцевого газа стало внедрение новых технологий. Использование горизонтального бурения и гидравлического разрыва пласта позволили сланцевому газу заместить снижающиеся запасы традиционного газа, и в конце 2000-ых годов США смогли выйти на самообеспечение газом.

Нет ничего невозможного. Это первое, чему меня научила жизнь в 1980-х, во время учебы в Кембридже. С тех пор эта простая истина проявляла себя во всем, не давая шансов усомниться в своей универсальности. Вся история человечества являет собой подтверждение теории о том, что человечество и его отдельные группы, кажется, движется к неким сформированным целям, но неизбежно сворачивает в тупик, откуда не может выбраться десятилетия или даже века. Так почему же мы по-прежнему думаем, что Европейский Союз неизбежно вернется к хорошим темпам экономического роста?

По Европе бродит призрак долга. Пред ним дрожат мелкой дрожью все европейские лидеры. Они пускают свои экономики под пресс, чтобы изгнать демона. Но это, судя по всему, не помогает. Экономики скукоживаются, а долг продолжает расти. Рейтинговое агентство Standard & Poor’s понизило суверенный долговой рейтинг девяти европейских стран, включая Францию. На очереди Великобритания. Причина такого массового понижения ясна всякому, сумевшему сохранить здравый рассудок. Если вы намеренно сокращаете свой ВВП, то коэффициент долг/ВВП неизбежно будет расти. Единственный способ сократить долг (кроме дефолта, конечно), это заставить экономику расти. Страх перед долгами глубоко укоренился в человеческом сознании.

Забудьте про холодную погоду. Финансовые рынки предсказывают нам приближение весны. Акции растут, кредитные спрэды сужаются. Казалось бы, что еще нужно для счастья? Но оглянитесь вокруг, если не боитесь. Сходства с межвоенным периодом - временем бесконечных ложных рассветов - растут в геометрической прогрессии. Как и в начале 1930-х, кризис сначала ударил лишь по тем, кто непосредственно участвовал на финансовых рынках, однако, затем ударная волна начала распространяться на огромные территории, калеча жизни бесчисленного количества людей. Охота на ведьм достигла апофеоза. Сегодня загнанные в угол банкиры являют собой жалкое зрелище, напоминая плутократов и бюрократов в карикатурах на Веймарскую республику Георга Крозца. Они испытывают на себе такой же гнев толпы, хотя, конечно, лучше лишиться рыцарского титула или бонуса, чем быть повешенным на уличном столбе.

Скучный класс активов теперь полон опасностей и приключений
Пятнадцать лет назад государственные облигации западных стран можно было сравнить с кашей: такие же скучные, но легкоусвояемые. Инвесторы знали, что прибыль будет небольшой, но воспринимали этот класс активов, как нечто совершенно безопасное, как фундамент финансовой теории и основу для создания инвестиционного портфеля. А рынки облигаций считались всемогущими, способными поддерживать дисциплину среди правительств, повышая стоимость займов для государств с безответственной политикой. Джеймс Карвилль, советник президента Билла Клинтона, говорил о них с подобострастием, как об устрашающей силе. Но все изменилось. Линчеватели рынка облигаций уже не кажутся такими грозными. Они благополучно спали на дежурстве пока в Еврозоне росли огромные долги, зато проснулись как раз в то время, когда предотвратить кризис они уже не могли, но с успехом его спровоцировали.

Международный Валютный Фонд выделил 91% своих основных резервных средств на программы в Европе. На повестке дня новое предложение: размер фонда слишком мал, и его нужно значительно увеличить. Оправдано ли увеличение резервов МВФ для оказания помощи Еврозоне? В частности, должны ли страны, не входящие в Еврозону, принимать участие в привлечении этого нового капитала? Не думаю. МВФ, безусловно, прав в том, что кризис Еврозоны представляет собой глобальный риск, с которым в настоящий момент столкнулась мировая экономика. Мир весьма заинтересован в его разрешении. Сильнее привлекать МВФ к участию в специальных программах ЕС не нужно, это может привести к противоположному эффекту. Да это и не обязательно, поскольку Еврозона обладает достаточной финансовой мощностью, чтобы помочь себе самостоятельно.

В последнее время проводится немало параллелей между нынешним экономическим кризисом и ситуацией 1930-х годов. Коллапс финансовой системы, построенной на использовании заемных средств и мучительное восстановление после балансовой рецессии - сравнение напрашивается само собой. Но что мы переживаем сейчас: кризис капитализма, или кризис доверия к способности западной демократии обеспечить надежное руководство и рост уровня жизни для своих граждан? На мой взгляд - второе. В 1930-х именно такой кризис доверия, только в гораздо более запущенной форме, привел к печально известным последствиям.

Европейские политики теряют связь с реальностью. Греция у разбитого корыта, но Брюссель все равно намерен завалить страну новыми кредитами на миллиарды евро, чем страшно недовольны в Берлине. Попытки спасти утопающих захлебываются в деталях и спорах о том, кто в конечном счете будет за все это платить. Из колонок несется брутальная музыка, а на экране сменяют друг друга картины военных действий. Короткий фильм о кризисе евро показывает, как полицейские перед зданием парламента в Афинах оттесняют толпу беснующихся репортеров, затем американский инвестор Джордж Сорос зловещим тоном произносит речь в поддержку спасения Еврозоны.

Ежегодный Всемирный экономический форум, это, как правило, не более чем хвалебная песнь наращиванию мирового ВВП, торговли и инвестиций. Но в этом году форум пройдет в атмосфере, когда экономический рост более нельзя воспринимать как должное, а неравномерное распределение доходов и благ роста прошлых лет ведет к массовым акциям протеста. Не удивительно, что сценарии катастроф о "семенах антиутопии" и угрозе "развала глобализации" растут как грибы после дождя. Мировых экономических и политических лидеров предупреждают: сделайте глобализацию лучше, или растущие толпы недовольных столкнут ее в кювет. К этим предостережениям нельзя не прислушиваться. Между тем, обсуждения в Давосе должны выйти за пределы темы устранения дисбалансов в соотношении долга и ВВП развитых стран. Им нужно наконец-то посмотреть на проблему более масштабно, чтобы увидеть гораздо более крупные дисбалансы, возникшие в результате беспрепятственной и бесконтрольной глобализации.

Общественные блага - это основной строительный материал цивилизации. Экономическая стабильность сама по себе тоже является экономическим благом. Наравне с безопасностью, наукой, экологией, доверием, честной администрацией и свободой слова. Список можно продолжать. Это важный аспект существования социума, потому что общественные блага всегда находятся в дефиците. И чем глобальнее они, тем сложнее их обеспечить. По иронии судьбы, чем лучше мы удовлетворяем частные потребности и, следовательно, чем богаче становимся, тем выше наши запросы к общественным благам. Попытка человечества найти решение этому противоречию может во многом определить судьбу нынешнего века. Сейчас, обсуждая проблемы кризиса капитализма, многие говорят о необходимости предотвращения чрезмерной финансовой дестабилизации. Такая дестабилизация - общественное зло.

На протяжении почти 60 лет Германия утверждала, что участие в современной Европе является ее обязанностью. В наши дни в обязанности Германии входит руководство операцией по спасению Европы. Такая перемена нелегко дается немцам, которые часто предлагали свою помощь, а затем выслушивали обвинения в агрессивности. Но ни одна другая страна не может возглавить Европу на пути из кризиса к восстановлению. Европа неуверенно переходит от одного неполного решения к другому, тем самым, она выигрывает время, но не решает взаимосвязанных проблем государственного долга, банков и конкурентоспособности. В последнее время Германия настаивает на фискальном союзе в рамках проекта по обновлению Европы.

Эта политическая ошибка родилась на почве зазнайства и безразличия на на самом высоком уровне. Исправить ее очень сложно. Во Франции на прошлой неделе арестовали престарелого мужчину, который продал женщинам 30 тыс. фальшивых имплантов груди. Однако пожилой человек из Германии по-прежнему на свободе и прекрасно проводит время на пенсии, несмотря на то, что он разрушил жизни более чем 500 млн. европейцев и еще миллиарды по всему миру ощутили на себе последствия его деятельности. Более того, американский президент назвал Гельмута Коля «величайшим европейским лидером второй половины 20 века». Между тем, у евро не так уж мало общего со скандалом вокруг грудных имплантов.

Одна лишь благотворительность не решит наши проблемы. Капитализм может дать нужный стимул, а заодно вернуть людей к работе. Несоответствие между тем, что может дать правительство и тем, что может произвести частный сектор, существовало всегда, этот пробел восполнялся благодаря благотворительности. Но мир не стоит на месте, наши экономики и социум эволюционируют, и вот, пришло время искать новые способы устранения или корректировки несоответствий: мы должны переосмыслить взаимосвязь между экономическими и социальными аспектами, чтобы больше людей открыли для себя новые возможности и выгоды. Во-первых, переосмысление необходимо, потому что его требует общество.

В период между 2007 и 2012 годами китайская экономика вырастет примерно на 60%. В целом, развивающаяся Азия продемонстрирует рост почти на 50%. За тот же период времени экономики стран с высоким уровнем доходов вырастут не более чем на 3%. Можно ли сомневаться в том, что мир претерпевает глубокие изменения? Скорость сближения доходов на душу населения ведет к необычной дивергенции в росте между старожилами и новичками. Кроме того, она прогрессирует, несмотря вялый рост экономики в странах с высоким уровнем доходов. Мощные импульсы, как например в 2008 году, оказывают влияние на темпы роста развивающихся стран. Подобное, вероятно, произойдет и в случае краха Еврозоны. Однако эффект носит кратковременный характер.

Считается, что первая жертва войны - это правда. Но в случае с финансовым кризисом первым умирает доверие. Сейчас много говорят о вторичных последствиях нынешнего кризиса, но эта глубинная проблема остается незамеченной. Пол Сибрайт, профессор в Школе экономики в Тулузе, выделил свойства человеческой натуры, которые служат фундаментом для таких социальных систем как деньги: способность взвешивать цену и преимущества доверия другим людям, инстинктивное желание платить той же монетой, то есть, добром за добро и мстить за обманутое доверие. Когда система работает исправно, она позволяет незнакомым людям безбоязненно вести дела. Но наша хрупкая и шаткая система, от которой зависит мировая экономика, готова развалиться в любой момент. Деньги, как механизм обмена хранения ценностей, стимулирует и оживляет современные экономики.